remi_meisner (remi_meisner) wrote,
remi_meisner
remi_meisner

Category:

Шаламовская полживость (какбе анонс)

Великий и ужасный Александр Исаевич Солженицын, Солнце русской литературы и Совесть русской нации, учил нас: жить надо не по лжи. Огорчительно, что отдельные несознательные расейские интеллигенты не жалают следовать заветам Светоча и живут по лжи, прям на каждом шагу врут.

Ой-вэй!

Вот, к примеру, почитайте найденную мною на просторах инторнетов биографию знаменитого писателя-зэка Шаламова, коллеги Солжа по "воспеванию ужасов сталинских лагерей":
В трагическом хоре голосов, воспевающих ужасы сталинских лагерей, Варлам Шаламов исполняет одну из первых партий. Автобиографические “Колымские рассказы” повествуют о нечеловеческих испытаниях, которые выпали на долю целого поколения. Пережив круги ада тоталитарных репрессий, писатель преломил их через призму художественного слова и встал в ряд классиков русской литературы 20 века.
...С 1926 по 1928 годы получает высшее образование в МГУ, изучая советское право. Но из университета его исключают, узнав из доносов однокурсников о "социально неугодном" происхождении. Так репрессивная машина впервые вторгается в биографию писателя.
В 1927 году Шаламов участвует в акции протеста, приуроченной к десятой годовщине Октябрьской революции. В составе группы подпольных троцкистов выступает с лозунгами “Долой Сталина!” и призывает вернуться к истинным заветам Ильича. В 1929 году за участие в деятельности троцкистской группировки Варлам Шаламов впервые взят под стражу и “без суда и следствия” отправляется на 3 года в исправительные лагеря в качестве "социально вредного элемента".
С этого времени начинаются его многолетние арестантские мытарства, затянувшиеся до 1951 года. Первый срок писатель отбывает в Вишлаге, куда в апреле 1929-го прибывает этапом из Бутырской тюрьмы. На севере Урала заключенные участвуют в крупнейшей стройке первой пятилетки - возводят в Березниках химический комбинат всесоюзного значения.
Освободившись в 1932 году, Шаламов возвращается в Москву и зарабатывает на жизнь писательским трудом, сотрудничая с производственными газетами и журналами. Однако в 1936 году мужчине вновь припоминают "грязное троцкистское прошлое" и обвиняют в контрреволюционной деятельности. На сей раз его осуждают на 5 лет и в 1937-м отправляют в суровый Магадан на самые тяжелые работы - золотодобывающие забойные прииски.
Срок осуждения заканчивался в 1942 году, но заключенных отказались выпускать до окончания Великой Отечественной войны. К тому же Шаламову постоянно “пришивали” новые сроки по разным статьям: здесь и лагерное “дело юристов”, и “антисоветские высказывания”. В итоге срок писателя разросся до 10 лет.

Отличный пример полживости, жи есть! Авторы шаламовского жизнеописания грубо соврали три раза, плюс - допустили две сурьёзные неточности, уж не знаю, по злому умыслу, или от безграмотности.

А вот ещё один образчик полживости:

ЖАЛОБА.
1.
В первых числах июня 1937 г. Особым совещанием при НКВД я был осужден на 5 лет итлагерей с отбыванием срока на Колыме по ст. «КРТД». Никаких материалов, дающих основание к такому приговору, у следствия не было, в чем легко убедиться, прочтя протоколы допросов. Никаких порочащих меня показаний, очных ставок и т. п. за время 5-месячного следствия, также не было и быть не могло.
Единственно возможной, по моему разумению, причиной ареста было мое собственное заявление, поданное в СПО НКВД в сентябре 1936 г., касавшееся моих связей с троцкистами из бывших комсомольцев в 1928 г., за что в свое время (в марте 1929 г.) был осужден к 3-м годам лагерей, отбывал наказание на Сев. Урале (Вишерские лагеря) и был освобожден досрочно в октябре 1931 г. с правом проживания по всему СССР и восстановлением во всех правах. Тогда я вернулся в Москву (в 1932 г.) и работал в редакциях различных журналов и газет (в 1935—36 гг. в журнале «За промышленные кадры» НКТП).
Во время троцкистских процессов 1936 г. по совету друзей и родственников я подал упомянутое выше заявление в СПО НКВД в сентябре 1936 г., а 12 января 1937 г. был арестован.
Почти все протоколы допросов и представляют собой простую переписку на допросных бланках следователем Ботвиным моего заявления, которое он держал в руках, моего собственного заявления, сделанного с полным доверием, о деле, за которое уже ранее, 10 лет назад я получил и отбыл наказание, был реабилитирован и добавить к которому за все время моей последующей жизни и работы следствие не могло ни одного факта, порочащего меня.
Тем не менее, получил 5 лет и в июле 1937 г. был направлен на Колыму. Подать в то время заявление оттуда не было никакой возможности.
Прошу об отмене приговора Особого совещания, вынесенного мне в июне 1937 г. и о полной моей реабилитации.
2.
Случайно пережив известные колымские трагические события 1938 г., трижды доходя до полного физического истощения, я все же остался в живых. Сейчас стало известно, что это истребление осуществлялось в результате преступных действий ныне расстрелянного Берия.
Срок моего наказания кончался в 1942 году, но я освобожден не был из-за войны, как и все почти люди, осужденные по т. н. «литерным» статьям, и продолжал отбывать наказание в том же положении, как и раньше. В следующем же, 1943 году, я, в условиях прямой лжи, подстроенных лжесвидетельств, работая на колымском прииске «Джелгала» в одной из бригад на общих работах был арестован и обвинен по ст. 58-10 и осужден 3-VII-1943 г. военным трибуналом Войск НКВД при Дальстрое в пос. Ягодном по той же статье на 10 лет лагерей и 5 лет последующего поражения в правах. В течение всего следствия (месяц) содержался по распоряжению следователя Федорова в ледяном карцере, получая 300 гр. хлеба и литр воды в сутки.
Материал следствия был совершенно фантастическим, выдуманным с первой до последней строки по широко распространенному тогда стандарту (был не один такой приговор). Несмотря на мои протесты в части недобросовестности свидетелей (Кривицкий и Заславский), следователь не вызвал ни одного свидетеля по моей просьбе, заявив: «я все равно их пропущу через мой кабинет, и все они покажут против тебя».
На заседании же военного трибунала был добавлен еще один «свидетель», некто Шойлевич, с которым до суда я никогда и нигде не встречался и никогда в жизни ни о чем не говорил и который также показывал против меня. Впрочем, и с первыми двумя ни о чем, кроме непосредственных дел быта и работы, тоже никогда не говорил, да и странны были бы беседы, когда думаешь только о том, как бы скорее добраться до койки и спать.
По окончании следствия меня направили в военный трибунал, заседания которого были в пос. Ягодном, в 18 километрах от нашего прииска. Конвоиры, с которыми следователь отправил меня лесной дорогой, отведя меня за несколько километров, били несколько часов подряд и только к концу вторых суток доставили в поселок накануне суда.
Как и на следствии, так и на суде я не признал и не мог признать того, чего я никогда не говорил и не делал. Я пытался обратить внимание трибунала на побои, на то, что «свидетели» выступают одни и те же чуть ли не на третьем таком процессе, но все было бесполезно.
Получил 10 лет и 5 лет поражения в правах. Отбыл и этот срок на Колыме и с зачетом рабочих дней был освобожден 13 октября 1951 г. С 20 октября т/г работал в Центр, б-це «Левый берег» в качестве фельдшера, затем ф-ром в Дорожном управлении, а в ноябре 1953 г. уволился из Дальстроя и переехал в Калининскую обл., где работал с декабря 1953 по 12 июля 1954 в Озер. Непл. стр. управлении товароведом, а с 20 июля 1954 по настоящее время работаю в Решетниковском торфопредприятии.
С Колымы я неоднократно пытался добиться отмены приговора, пересмотра дела, но ни на одно из своих заявлений не получал ответа.
Сейчас, в твердой уверенности в том, что все-таки есть правда, в полном доверии к Вам, т. Руденко прошу рассмотреть эти мои две жалобы и обе их удовлетворить, отменив оба приговора как несправедливые, вызванные злой волей.
Вовсе невинным человеком пробыл в заключении на Дальнем Севере 14 лет.
18 мая 1955 г.
(подпись) "Шаламов".

Как видим, современным расейским интеллигентам есть, от кого полживости набираться. В своей жалобе Шаламов нагло соврал аж 10 раз. Враньё легко вычисляется, если просто вдумчиво почитать шаламовские "дела", что добрые "оттепельные" прокуроры и сделали, не сомневаюсь. И вот как, спрашивается, ответить "кандидату на реабилитацию", который шлёт прокурорам откровенное фуфло, будто за идиотов их считает? "Гражданин Шаламов, прекратите вводить советскую прокуратуру в заблуждение!" - типа того? Хрен там, правильный ответ: "Вы полностью реабилитированы, дорогой товарищ!" - типа того.

Видать, всё дело в Генеральной Линии Партии. Видать, решили свидомые "оттепельные" прокуроры, что такой хороший и ловкий сочинитель архинужен для Дела Оттепели. Нехрен ему на 101-м прозябать, пускай в столице живёт, полезные книжки пишет. Солж, конечно, крут, велик и незаменим, но уж чересчур он праворадикален, да и мракобес ещё, до кучи. А ведь для достижения полнейшей десталинизации ужасы сталинизма нужно разоблачать не только "справа", но и "слева".

Всё по заветам лидеров право-троцкистского блока, однако...

Подробности (шокирующие, ясен-красен) ждите в нашем следующем ленинградском ролике.
Или даже в двух роликах. Надо ещё шаламовские рассказики о лагерном житье-бытье разобрать. Если вкратце - это что-то типа литературной версии сериала "Зона", который по НТВ гоняли, пару пятилеток тому назад. Тот сериал, вроде как, должен был ужасы современной тюрьмы живописать. Побои, пресс-хаты, фальсификации уголовных дел, вымогательство на каждом шагу, произвол администрации и произвол уголовников, и т.д., и т.п. Всё перечисленное реально случается в текущей реальности. Только в реальности оно совсем не такое, как в сериале "Зона" показано. То есть произвол, к примеру, реально имеет место, грешат им как милиционЭры, так и зэки. Но настоящий тюремный произвол совершенно не похож на нелепую, трэшовую клоунаду, которую мы видим в энтэвэшном сериале. Не так беспределят, не в тех местах, не по тем поводам... Вот и шаламовские "ужасы", в плане реализма это - уровень НТВ, примерно. К НАСТОЯЩИМ, ВСАМДЕЛИШНЫМ ужасам лагерей образца 37-51 гг. (ужасов хватало, причём в избытке) шаламовские "ужасы" отношения не имеют. О чём мы с тов. Жуковым подробно и переговорим (Иншалла).

На этом стопЭ, товарищи читатели. Через неделю вернусь к литературному творчеству. Тогда же на почту отвечу, на которую ещё ответить не успел.

Рот Фронт!
Tags: СССР, история, литература, рукопожатное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments